Die slavischen Sprachen im Licht der kognitiven Linguistik

Die slavischen Sprachen im Licht der kognitiven Linguistik / Herausgegeben von Tanja Anstatt und Boris Norman unter Mitarbeit von Hanna Robilka. Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 2010. 278 S. (= Slavistische Studienbücher. Neue Folge, Bd. 22 / Herausgegeben von Helmut Jachnow und Mirja Lecke).

Славянские языки в когнитивном аспекте / изд. Таня Анштатт и Борис Норман при сотрудничестве Ханны Робилка. Висбаден: Харрасовиц ферлаг, 2010. 278 с. (= Slavistische Studienbücher. Новая серия, Т. 22 / изд. Хельмут Яхнов и Мирья Леке).

Рецензируемая коллективная монография представляет собой очередной «книжный» (воплощенный в книге) результат сотрудничества немецких исследователей (из разных университетов Германии), связанных с семинаром славистики в Рурском университете в Бохуме, и лингвистов кафедры теоретического и славянского языкознания в БГУ. Это сотрудничество развивается с 1985 г. в рамках Договора о партнерстве между университетом в Бохуме и Белорусским Государственным университетом. За 25 лет совместных исследований их тематика с учетом тенденций развития современной филологии изменялась. О тематическом разнообразии совместных изданий можно отчасти судить по названиям коллективных монографий: «Проблемы лингвистики текста» (1989), «Модальность и модус» (1994), «Славяно-германские языковые параллели» (1996), «Персональность и лицо» (1999), «Количество и градуирование как когнитивно-семантические категории» (2001), «Когниция, язык и градуирование во фразеологии и паремиологии» (2005). Новая книга, которая, как можно видеть по названиям предшествующих изданий, является третьим томом по когнитивной проблематике, представляет собой своеобразный итог в исследованиях концептов, картин мира, когнитивных стратегий и аспектов. Книга вышла под совместной редакцией руководителей проекта – профессора Рурского университета Тани Анштатт и профессора кафедры теоретического и славянского языкознания БГУ Б.Ю. Нормана. Как сказано в предисловии, редакторы и авторы с благодарностью посвятили свой труд юбилею профессора славянской филологии Хельмута Яхнова, который был одним из инициаторов Договора о сотрудничестве между нашими университетами и в течение многих лет возглавлял с немецкой стороны работу по развитию сотрудничества на всех факультетах Рурского университета.

В монографии три основных раздела: первый, вводно-обзорный, «О состоянии когнитивной лингвистики» представлен статьей Н.Б. Мечковской; во втором разделе «Фонетика / фонология и грамматика» пять статей написаны немецкими авторами и две – белорусскими (Б.Ю. Норман и Н.В. Супрунчук); третий раздел «Лексика, фразеология, текст» содержит четыре работы белорусских авторов и одну – немецкого (Тани Анштатт). Два основных раздела монографии объединены (и это создает цельность всей книги) тем, что включают психолингвистические работы, выполненные на основе экспериментальных исследований языкового сознания, онтогенеза речи, двуязычия, в том числе детской двуязычной речи. Из 13 авторских текстов книги шесть написаны на русском языке, пять на немецком и два – на английском. Все статьи предваряются внутренним оглавлением и резюме или аннотацией на альтернативном языке. В конце книги приводятся биобиблиографические сведения об авторах и их электронные адреса.

В статье Н.Б. Мечковской «Когнитивная лингвистика в СНГ: разнообразие программ и методологические коллизии» дан краткий очерк (однако с обширной библиографией) истории когнитивистики в СНГ. Говоря вслед за В.А. Виноградовым о своего рода «эпидемии когнитивизма» в лингвистике, автор показывает разнобой в понимании даже предмета когнитивистики. Принципиальные расхождения в определении понятия «концепт» (в лингвистике) связаны с тем, ограничивает ли исследователь содержание концепта языковой семантикой или же включает в содержание концепта содержание («знания»), принадлежащее более широкой когнитивной области «обыденного сознания». Первый подход, т. е. понимание «концепта» и «языковой картины мира» в качестве ментальных феноменов, не выходящих за границы этнического языка, наиболее методично реализуется в синхронических исследованиях Ю.Д. Апресяна и возглавляемой им Московской семантической школы. В диахроническом аспекте разграничение языкового содержания и культурно-религиозных смыслов, связанных с языковым знаком, однако выходящих за пределы языковых значений, было обосновано в российской этнолингвистике (школа Н.И. Толстого). Второй подход, при котором границы между языковым и речевым, а также вообще невербальным содержанием стираются, связан с влиянием книги Ю.С. Степанова «Константы: Словарь русской культуры». Этот подход в лингвистике СНГ представлен численно преобладающей массой публикаций, многие из которых, по мнению Мечковской, нерелевантны для понимания «языковой картины мира» и ее «концептов». Ожидаемый прогресс в когнитивных исследованиях автор не слишком патриотично для языковеда связывает не с (психо)лингвистикой, а с исследованиями по нейробиологии и физиологии мозга.

В статье Марион Краузе «Фонетика / Фонология и когнитивная лингвистика: соотношение информационной структуры высказывания и просодии» рассмотрено участие интонации в дифференциации содержания по степени значимости (фокусации) и маркировки этих различий на акустической поверхности фразы. Материал экспериментов, в которых участвовали носители русского языка, составили русские высказывания, лексически одинаковые или близкие, но различные по своей смысловой фокусации (т. е. по месту логического ударения). Ценная черта работы М. Краузе состоит в изучении интонационной картины не только речепроизводства, но и восприятия просодических различий высказываний с разным смысловым фокусом.

Грамматический блок монографии открывается статьей Натальи Гагариной (Берлин) «Когнитивная лингвистика и усвоение первого языка (модели понимания анафорических отношений)». Автор изучала, как дети разного возраста (от 3 до 12 лет) понимают описания с анафорическим личным местоимением (например, такие: Это кошка и петух. Кошка гонит петуха и филина из сада. Он взлетел на забор). Как показывает исследовательница, определение ребенком того, кто взлетел на забор, в некоторой мере зависит от ряда синтаксических факторов, однако решающую роль играет общее когнитивное развитие ребенка.

В работе Фолькмара Леманна «Cлавянский вид в свете когнитивной лингвистики» представлена детальная картина того, какие ступени в филогенезе языка и онтогенезе речи должно пройти языковое сознание в процессе формирования грамматических категорий вида и времени, при этом в аспектах как содержания, так и формы данных категорий. Как показывает автор, капитальные трудности в усвоении вида связаны с многокомпонентным и при этом нерегулярным характером семантических аспектуальных противопоставлений (в русском языке), а также с их неполной грамматикализованностью.

Н.В. Супрунчук в статье «Род русских существительных в когнитивном аспекте (экспериментальное исследование)» доказывает, что носители русского языка в состоянии определить род существительных pluralia tantum и существительных, для которых испытуемым неизвестна форма единственного числа (например, пролегомены, донки, тенёта). Как показывает синтагматический эксперимент (в котором 210 студентам предлагалось дописать подходящие окончания), наиболее устойчиво определяется мужской род, наименее устойчиво – средний. Когнитивное объяснение данного феномена автор видит в том, что в сознании говорящих есть алгоритм определения грамматической принадлежности впервые встреченного слова, а также «ощущение» количественных пропорций между грамматическими разрядами слов.

Раздел Бьёрна Вимера (Майнц) «Эвиденциальность с когнитивной точки зрения» выходит далеко за пределы грамматики, поскольку категория эвиденциальности (указывающая на эпистемическое основание сообщаемой информации) в языках, во всяком случае славянских, выражается разнообразными лексическими и грамматическими средствами с модальной семантикой или модальным семантическим компонентом – в первую очередь словами (знаменательными и служебными), устойчивыми оборотами, частицами, а также формами наклонения, порядком слов и др. На материале русского, польского и балканских славянских языков автор показывает, что эвиденциальная семантика высказывания определяется прежде всего когнитивной природой источника сообщения: основывается ли говорящий на своем непосредственном восприятии того, о чем он сообщает, или на логическом выводе, или на правдоподобном предположении, или сообщаемая информация известна ему из каких-то внешних источников и т. д. Существенны также коммуникативные мотивы выбора тех или иных эвиденциальных значений, например, фактор адресата: ср. Вот вдалеке мы видим Эльбрус и Смотри, вдалеке видно Эльбрус.

Елена Дизер (из Вюрцбурга) на основе метаязыковых экспериментов, которые она представляет  в статье «Различия в оценках языка говорящими: когнитивный поход», исследует, в какой мере носители русского языка «чувствуют» бόльшую или меньшую нормативность некоторых морфологических и синтаксических вариантов (вроде чашка чаю/чая, в большинстве случаях /-ев и др.). Исследование выполнено на основе метода, предложенного в 2006 г. С. Фитерстоном (S. Featherston) и названного «Шкала грамматичности предложений» («Thermometer Urteil»). Технология эксперимента целиком компьютеризована, начиная от анкет, которые рассылаются испытуемым по Интернету (при этом программа отсеет ответы, над которыми испытуемые думали слишком долго), до итоговых графиков распределения ответов.

В статье Б.Ю.  Нормана «Когнитивный аспект синтаксических моделей» на материале русского, белорусского, болгарского и польского языков рассмотрена познавательная («концептуализирующая») ценность синтаксических конструкций трех классов: 1) структурных типов предложения; 2) моделей управления; 3) сочинительных связей между словами. Готовые синтаксические структуры родного языка – это, по выражению автора, «рельсы, по которым движется поезд познания»: они позволяют говорящим провести «первичное опознание референтной ситуации» и затем соотнести ее «с одним из типовых “положений дел”, уже хранящихся в человеческой памяти».

Лекско-фразеологическая тема в монографии открывается статьей А.А. Кожиновой «Когнитивная лингвистика и этимология», в которой на многочисленных фактах из этимологии, а также из истории ранних библейских переводов показана ценность этимологических реконструкций и переводческих поисков «верного слова» для истории языковой концептуализации и понимания той картины мира, которая была реальностью языкового сознания далекого прошлого. В статье Л.И. Соболевой «Коннотация кода в разных субкодах» исследуются коннотативные номинации личности по речевому признаку (трепач, понтовик, звонарь, шчабятун, плеткарка), представленные в словарях воровского жаргона, молодежного сленга и в 5-томном словаре (1982–1987) белорусских диалектов, находящихся в ареале вокруг старинного города Турова. На основе сопоставления ассоциативных полей лексем с  объективно-оценочным компонентом значения и коннотативных лексем (с субъективно-оценочным компонентом) Соболева приходит к выводу о возможности квалифицировать коннотацию слова не только как прагматическое, но и как семантическое явление (что уточняет понимание коннотации, предложенное в работе о коннотации Ю.Д. Апресяна 1995 г.).  

В статье Тани Анштатт «Когнитивные стратегии билингвов: решения лексических проблем в русском языке у детей и подростков, разговаривающих на двух языках» представлены результаты экспериментального исследования живого коммуникативного процесса, а именно того, что делает человек, когда в разговоре не может найти нужного слова. Информативность исследования обусловлена рядом факторов: максимальная естественность предлагаемых заданий (по забавным и без слов понятным картинкам (серия рисованных историй о лягушке) рассказать, что там случилось); несколько групп испытуемых (живущих в Германии), различных по возрасту и по тому, владеют они русским языком или не владеют; методичный анализ 48 рассказиков испытуемых (поровну на русском и немецком языках). В результате автор строит такую типологию выходов из ситуации, когда «пропало слово»: 1) вербальные подстановки: из того языка, на котором ведется разговор: перифразы, гиперонимы, когипонимы, метафоры и метонимии; 2) подстановки из второго языка испытуемого (этот фрош, я не знаю, как фрош теперь на русском (der Frosch – ‘лягушка’), семантические заимствования (в том числе любопытнейшие окказионализмы), переключение кодов; 3) невербальные стратегии (указательные жесты), 4) призыв к собеседнику помочь; 5) стратегии уклонения. При этом внутри каждой группы стратегий имеются свои подгруппы. Для онтогенеза речевой деятельности билингвов особый интерес представляют полученные Таней Анштатт данные о возрастной динамике в удельном весе отдельных групп стратегий.

В статье М.С. Гутовской «Фразеология в когнитивном аспекте» постулируется содержательное богатство тех концептов языковой картины мира, которые формируются на основе или с участием фразеологии соответствующего лексико-фразеологического поля. Развивая данный тезис, автор сопоставляет содержание концепта «речепроизводство» в языковом (русском и английском) сознании и научное (нейролингвистическое и лингвистическое) знание о феномене «речепроизводства». Коллективную монографию завершает статья Е.С. Сурковой «Текст, дискурс и языковая картина мира». Основной тезис автора, связывающий лингвистику текста и когнитивную лингвистику, заключается в том, что языковая картина мира находит свое отображение в таких свойствах текста, как цельность и связность. Указанный тезис доказывается в статье на основе авторского анализа текста древнеславянской исповедальной молитвы, которая задает логическую модель исповеди, отвечающую религиозной картине мира.

В рецензируемой книге представлены достаточно разные понимания принципов и методов когнитивной лингвистики. В немецких работах первенствуют экспериментальные исследования индивидуального сознания, находящегося в процессе когнитивной и/или речевой деятельности; белорусские лингвисты, как, впрочем, и некоторые немецкие коллеги, предпочитают размышлять над фактами языка/речи, отыскивая их познавательные истоки и следствия. Цельность совместному труду немецких и белорусских языковедов придает убеждение авторов, что в процессах коммуникации и познания самые массовые, элементарные и повсеместные когнитивные операции осуществляются на основе механизмов речи и находят свое отображение в порождающей семантике этнических языков.