Различия в способах сообщения информации об эмоциональном состоянии персонажа (на материале современных немецких, русских и белорусских повестей)

1. Авторское сопровождение, сообщающее об эмоциональном состоянии персонажа, и его лексические маркеры. В авторском сопровождении (далее АС) может быть представлена различная информация: a) информация об иллокуции речевого акта (далее РА); b) информация о паралингвистической составляющей РА; c) информация об эмоциональном состоянии персонажа; d) информация о сопутствующих несемиотических движениях персонажа; e) прочая информация. Для исследуемых текстов характерны следующие способы сообщения информации о внутреннем состоянии персонажа: 1) собственно глаголы эмоционального состояния (удивиться, обрадоваться, смутиться, огорчиться, обидеться, изумляться, не супакойвацца, разгубіцца, здзівіцца, занепакоіцца, пакрыўдзіцца, спалохацца, сярдаваць); 2) словосочетания, описывающие внутреннее состояние персонажа (зайтись от ярости, испытать облегчение, в сильном огорчении, вырвалось с тоской, не знаходзіць слоў ад абурэння); 3) лексемы с семантическими компонентами ‘смех’, ‘плач’, ‘вздохи’, ‘фырканье’,  (смеяться, плакать, фыркать в значении ‘сердиться, брюзжать, выражая неудовольствие’, вздохнуть, усмехнуться, хмыкнуть, усхліпваць, засмяяцца); 4) сочетания глаголов речи (сказать, спросить, ответить) с наречиями, в семантике которых содержится компонент эмоции (расстроено, радостно, с ужасом, ехидно, злорадно, твердо, строго ‘сурово’, грустно, спокойно, узбуджана, радасна, разгублена, трывожна, з трапяткой дзявочай пяшчотай, ernsthaft ‘серьезно’, freundlich ‘приветливо’).

Если в АС представлены глаголы, не называющие эмоции, но для которых в толковом словаре имеется такое значение, то они также квалифицируются как АС, сообщающие информацию об эмоциях, например, в следующем примере глагол взвиться выступает в значении ‘возмутиться, рассердиться’: — Да не хочет он, не хочет, сколько раз я тебе говорила, Марья Игнатьевна! — взвилась Нинка [1, с. 283]. АС сообщает об эмоциональном состоянии также в случаях, когда описывается тон героя, так как лексема тон выступает в значении ‘характер звучания речи, манера произношения, выражающие чувство говорящего, его отношение к предмету речи и т.д.’: Der Ton, in dem RuthDanke, gutsagte, war mir neu, es lag eine Steifheit und Unsicherheit darin, die ich an ihr nicht kannte, sie wirkte nervös und schwierigund um ihren Mund lag ein angespannter Zug ‘Тон, которым Рут сказала: «Спасибо, хорошо», был для меня новым, в нем была какая-то натянутость и неуверенность, которых я в ней не знала, она производила впечатление нервного и тяжелого человека, уголки ее губ были напряжены’ [2, с. 26].

2. Чем обусловлены различия в продуктивности АС с информацией об эмоциональном состоянии персонажа? Для исследуемых произведений характерна различная частота употребления АС, характеризующего внутреннее состояние героя в момент речи. Результаты исследования показали, что удельный вес данного АС не зависит ни от типа, ни от характера повествования, ни от межъязыковых различий. Скорее, высокая употребительность АС с информацией об эмоциональном состоянии героя, как, например, в повестях Улицкой, Кадетовой и Герман, обусловлена индивидуально-авторской манерой письма. В указанных произведениях информация об эмоциональном состоянии является важнейшим способом экспликации психологически подводных, невидимых аспектов речи.

3. Различия в способах сообщения информации об эмоциональном состоянии персонажа. Результаты нашего исследования показали, что в художественных произведениях на трех языках автор сообщает о внутреннем состоянии героя разными способами. Так, в немецких произведениях в АС полностью отсутствуют собственно глаголы эмоционального состояния, тогда как в русских и белорусских текстах этот способ ввода речи героев весьма распространен. Указанные различия проистекают из-за различий в языках. Высказывания с глаголами, сообщающими об эмоциональном состоянии персонажа, демонстрируют специфические конструкции, которые отсутствуют или минимально представлены в других языках, т.е. указанные различия проистекают из различий в языках. Большинство русских высказываний такого типа не может быть переведено на немецкий язык без существенного изменения синтаксической структуры. Такие конструкции могут быть описаны в терминах семантико-синтаксических отношений в большей степени, чем при помощи терминов лексической полисемии, так как значение ‘произносить высказывание’ содержится не в глаголе эмоционального состояния, а выражено через саму синтаксическую конструкцию прямой речи. Отсутствие указанного способа в немецких произведениях компенсируется бóльшим удельным весом сочетаний глаголов без специфической характеристики речевого намерения говорящего sagen ‘сказать’, sein ‘быть’ и werden ‘становиться, делаться, быть’ со словами-определителями, при помощи которых выражено эмоциональное состояние: »So«, antwortete Bamberg und war sichtlich enttäuscht. ‘«Так», – ответил Бамберг и был явно разочарован’ [3, с. 50].

ИСТОЧНИКИ ПРИМЕРОВ

1. Улицкая, Л. Веселые похороны / Л. Улицкая // Бедные, злые, любимые: повести, рассказы / Л. Улицкая. – М., 2005. – С. 277—382.
2. Hermann, Ju. Ruth (Freundinnen) / Ju. Hermann // Nichts als Gespenster: Erzählungen / Ju. Hermann. – Frankfurt am Main, 2003. – S.11—60.
3. Lange, H. Der Wanderer: Novelle / H. Lange. – Zürich, 2005. – 117 S.